ХРАНИТЕЛИ ВАСИЛЬЕВСКОГО ОСТРОВА
ГЛАВА 18
После знакомства с рассказами Эдуарда Кочергина читатель уже совсем по-другому пройдет по улицам Васильевского острова.
Нам предстоит знакомство с очаровательными шишами. Вы сможете понять, почему в старом Петербурге осыпается штукатурка, а в залах Русского музея иногда можно услышать чьи-то вздохи. Так и рождаются новые петербургские мифы.
Петербург вырос из мифов и на протяжении всей истории мифы порождает. Современный читатель присутствует при рождении новых петербургских мифологических существ — шишей.
Ангелы-хранители были с основания города — иначе как противостоять проклятиям, брошенным Петербургу («Быть пусту!»). Ангелы-хранители всегда возвышались, смотрели свысока: это и ангел на шпиле Петропавловки, и на Александрийском столпе, и другие. Но слишком уж высоко! И вот современные хранители спускаются на землю: это и ангел в Измайловском парке, это и шиши Э. С. Кочергина, которые населили Васильевский остров и живут рядом с людьми.

Ангел Романа Шустрова в Измайловском саду
Петербургский ангел-хранитель с книжкой и зонтиком передает характер города. Шиши живут вдали от туристических троп, среди маргиналов, но рядом с Академией художеств. Главная их черта — они умеют чувствовать красоту.
Не видеть, не слышать, а чувствовать! Они наделены тем самым шестым чувством, о котором писал Н. Гумилев (стихотворение «Шестое чувство»). Комфортнее всего им жилось в эпоху символизма, в начале XX в., как шишу Кеше в доме И. Ф. Анненского.
Когда я читала «Завирухи Шишова переулка» Э. Кочергина, вспомнился мне еще один литературный персонаж — дальний родственник шишей. В «Мелком бесе» Ф. Сологуба есть персонаж недотыкомка — существо невидимое, гадкое, мелкое, хулиганское, пакостное, подталкивающее хозяина дома, Передонова, на всякие мерзкие поступки. И родом недотыкомка из Петербурга. Сам автор, Ф. Сологуб, — явление абсолютно петербургское.

Худ. М. Добужинский
Сравнивая недотыкомку и шиша Кешу, живущего в это же время в доме И. Ф. Анненского, читатель понимает, что сущность хранителя — это отражение хозяина дома. Конечно, шиш не читал стихи Анненского, а только перемешивал бумаги, зато полюбил (будучи слепым и глухим) «замечательный звук шуршания страниц перелистываемых им книг». И ничего удивительного в том, что при смене хозяев дома меняется и шиш.

И. Ф. Анненский
Шиш Кеша теперь живет в доме художников, и любимый запах его — запах красок. Этому шишу повезло с домом. Хотя на большой промежуток времени ему пришлось затаиться и исчезнуть: советская эпоха для тонкой художественной натуры шиша не подходила, он существо творческое!
Но не всем шишам так повезло с хозяевами: большинство шишей живут не дома, а на улице. Васильевский остров — их дом. Но книга «Завирухи шишова переулка» начинается рассказом, вернее, василеостровским сказом «Шишов переулок».

Шиши Э. Кочергина
И это не о шишах, а о людях, живущих в спрятанном от посторонних глаз переулке. Среди маргиналов бывших и настоящих, проституток, пьяниц и бандитов оказываются и дети, которых можно назвать волченятами. И чтобы они не превратились в волков, слепой художник (какой образ!) рассказывает им о шишах, рассказывает о душе и чувствах, о добре и зле. Очень точно подобран тип повествования — сказ.
…Сказ делает слово физиологически ощутимым — весь рассказ становится монологом, он адресован каждому читателю — и читатель входит в рассказ, начинает интонировать, жестикулировать, улыбаться, он не читает рассказ, а играет его
(Тынянов Ю., Литературное сегодня, «Русский современник», 1924)
Про шишей хочется читать вслух, а не про себя, хочется рассказывать о них. Слова у Кочергина не просто феня, это слова, понятные каждому носителю языка, но при этом необычные: в них хочется играть, придумывать свои по образу кочергинских. Так появляется чувство языка.
И все-таки это не детская книжка. При всей детскости шишей они отражают взрослую жизнь — иногда бестолковую, иногда насыщенную, иногда хулиганскую. Это книжка для пробуждения во взрослом искреннего, настоящего ребенка, умеющего радоваться мыльным пузырям, играющего в слова. И шиши — это не ангелы, но хранители живой души.
Дополнительные материалы
Материалы курса «У Христа за пазухой: сироты в культуре» на Arzamas
В студии программы «Линия жизни» народный художник РСФСР, лауреат двух Государственных премий СССР, главный художник Большого Драматического театра имени Товстоногова Эдуард Кочергин
Беседу ведет Марина Дмитревская
Эдуард Кочергин в эфире подкаста Fontanka Ru
Находясь на сайте, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Это необходимо для более стабильной работы сайта
Понятно
Close